Замкнулась радуга в петлю,
Какая блáжь стремится к краю.
Нельзя любить, а я люблю,
Нельзя скучать, а я скучаю.
Легко сказать: "Руби с плеча",
Зачем тебе так много "кроме"?
А мне бы вечность промолчать,
Прижав лицо к его ладоням.
Нелепо ждать плохую весть
И жить, зациклившись на чуде.
Я точно знаю всё, как есть,
И ясно вижу, как всё будет.
Однажды брошусь на кровать,
Спугну родных, скуляя с подушек.
Не надо больше обещать,
Что послезавтра станет лучше.
Oh, foolish love, a silent plea,
My heart still yearns though it shouldn't be.
I can't forget, I can't let go,
This bittersweet sorrow it won't ever slow.
Пройдёт неделя, месяц, год,
А боль не стихнет, опояса́в,
Она мне сердце в клочья рвёт,
Как дикий зверь сырое мясо.
Замкнулась радуга в петлю,
Какая блáжь стремится к краю.
Нельзя любить, а я люблю,
Нельзя скучать, а я скучаю.
Какая блáжь стремится к краю.
Нельзя любить, а я люблю,
Нельзя скучать, а я скучаю.
Легко сказать: "Руби с плеча",
Зачем тебе так много "кроме"?
А мне бы вечность промолчать,
Прижав лицо к его ладоням.
Нелепо ждать плохую весть
И жить, зациклившись на чуде.
Я точно знаю всё, как есть,
И ясно вижу, как всё будет.
Однажды брошусь на кровать,
Спугну родных, скуляя с подушек.
Не надо больше обещать,
Что послезавтра станет лучше.
Oh, foolish love, a silent plea,
My heart still yearns though it shouldn't be.
I can't forget, I can't let go,
This bittersweet sorrow it won't ever slow.
Пройдёт неделя, месяц, год,
А боль не стихнет, опояса́в,
Она мне сердце в клочья рвёт,
Как дикий зверь сырое мясо.
Замкнулась радуга в петлю,
Какая блáжь стремится к краю.
Нельзя любить, а я люблю,
Нельзя скучать, а я скучаю.