GAYAZOV$ BROTHER$ — Праздник на моей улице
Абракадабра, раскрою карты.
Нам фарта мало, судьбы.
Но мы летим по МКАДу там за закатом.
А ночь скругляет следы.
Я будто бы айсберг в прокси твоём.
Вечно холодный и молодой.
Это мой праздник жизни, что у нас движет.
Когда танцуем с тобой, ты знаешь фон моих действий.
И вечер пятницы знает план.
Всё пройдёт без последствий.
И вот уже идёт караван.
Кругом обман, на поляне сеху.
Да я взлечу через пару секунд.
Грядут перемены, а мне море по колено.
Будет даже если там меня за секут.
Будет праздник и на моей улице.
Подруга ночь, моя спутница.
На пассажирском девочка-умница.
И всё закрутится, как закрутится.
Будет праздник и на моей улице.
Удача теперь моя спутница.
А музыка моя попутчица.
И всё закрутится, ой, как закрутится.
А мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее квадрата Малевича.
Наверно, я и сейчас.
Фу, ебусь, лишь для фотоаппарата.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее пирата.
Пали в прицел, и только с виду я цел.
Но будет праздник и на моей улице.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее квадрата Малевича.
Наверно, я и сейчас.
Фу, ебусь, лишь для фотоаппарата.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее пирата.
Пали в прицел, и только с виду я цел.
Но будет праздник и на моей улице.
Среди бетонных коробок моих.
Нет, нет, тут не тропики.
Я знаю наизусть этого города все тупики.
Без эмоций, как роботы.
Я вижу этот их взгляд.
Вставайте в очередь, демоны, вставайте в ряд.
И по-любому двигайся, двигайся через тернии.
Ведь каждый сам себе ночью собеседник.
И ты и я танцуем у открытого огня.
Барабаны заменяет пульс, звуки сердца.
Эта музыка не продлится больше дня.
Но нам хватит даже этого, чтобы согреться.
Как сухой хворост разгореться.
И танцевать у огня.
Поменять меня, меня поменять бесполезно.
Но вам понадобится.
Будет праздник и на моей улице.
Подруга ночь, моя спутница.
На пассажирском девочка-умница.
И всё закрутится, как закрутится.
Будет праздник и на моей улице.
Удача теперь моя спутница.
А музыка моя попутчица.
И всё закрутится, ой, как закрутится.
А мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее квадрата Малевича.
Наверно, я и сейчас.
Фу, ебусь, лишь для фотоаппарата.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее пирата.
Пали в прицел, и только с виду я цел.
Но будет праздник и на моей улице.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее квадрата Малевича.
Наверно, я и сейчас.
Фу, ебусь, лишь для фотоаппарата.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее пирата.
Пали в прицел, и только с виду я цел.
Но будет праздник и на моей улице.
Нам фарта мало, судьбы.
Но мы летим по МКАДу там за закатом.
А ночь скругляет следы.
Я будто бы айсберг в прокси твоём.
Вечно холодный и молодой.
Это мой праздник жизни, что у нас движет.
Когда танцуем с тобой, ты знаешь фон моих действий.
И вечер пятницы знает план.
Всё пройдёт без последствий.
И вот уже идёт караван.
Кругом обман, на поляне сеху.
Да я взлечу через пару секунд.
Грядут перемены, а мне море по колено.
Будет даже если там меня за секут.
Будет праздник и на моей улице.
Подруга ночь, моя спутница.
На пассажирском девочка-умница.
И всё закрутится, как закрутится.
Будет праздник и на моей улице.
Удача теперь моя спутница.
А музыка моя попутчица.
И всё закрутится, ой, как закрутится.
А мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее квадрата Малевича.
Наверно, я и сейчас.
Фу, ебусь, лишь для фотоаппарата.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее пирата.
Пали в прицел, и только с виду я цел.
Но будет праздник и на моей улице.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее квадрата Малевича.
Наверно, я и сейчас.
Фу, ебусь, лишь для фотоаппарата.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее пирата.
Пали в прицел, и только с виду я цел.
Но будет праздник и на моей улице.
Среди бетонных коробок моих.
Нет, нет, тут не тропики.
Я знаю наизусть этого города все тупики.
Без эмоций, как роботы.
Я вижу этот их взгляд.
Вставайте в очередь, демоны, вставайте в ряд.
И по-любому двигайся, двигайся через тернии.
Ведь каждый сам себе ночью собеседник.
И ты и я танцуем у открытого огня.
Барабаны заменяет пульс, звуки сердца.
Эта музыка не продлится больше дня.
Но нам хватит даже этого, чтобы согреться.
Как сухой хворост разгореться.
И танцевать у огня.
Поменять меня, меня поменять бесполезно.
Но вам понадобится.
Будет праздник и на моей улице.
Подруга ночь, моя спутница.
На пассажирском девочка-умница.
И всё закрутится, как закрутится.
Будет праздник и на моей улице.
Удача теперь моя спутница.
А музыка моя попутчица.
И всё закрутится, ой, как закрутится.
А мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее квадрата Малевича.
Наверно, я и сейчас.
Фу, ебусь, лишь для фотоаппарата.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее пирата.
Пали в прицел, и только с виду я цел.
Но будет праздник и на моей улице.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее квадрата Малевича.
Наверно, я и сейчас.
Фу, ебусь, лишь для фотоаппарата.
Мои чёрные кеды были белыми когда-то.
К свету, и мысли стали темнее пирата.
Пали в прицел, и только с виду я цел.
Но будет праздник и на моей улице.